Published On: Fri, Oct 5th, 2018

NHS: то ли она нас, то ли мы ее

English version

Оксана Паскаль

Оксана Паскаль

Спустя четыре месяца после диагностической процедуры меня наконец-то ждал долгожданный прием у врача, который должен был объявить результаты обследования. Независимо от того, идет ли речь о рентгене, ЭКГ или гастроскопии, назначают их одни специалисты, делают другие, а результаты объявляют третьи. Разрыв между назначением, действием и объяснением – от трех до восьми месяцев.

Юный доктор, заскочив в кабинет ровно за пять минут до приема, даже толком не отдышавшись, говорит мне, что в моих анализах все ОК. Наблюдается небольшой гастрит, но это тоже ОК, сам пройдет. Медикаментозную терапию, которую я принимала некоторое время, прекратить. На вопрос “а если симптомы вернутся?” последовал ответ — “опять начать” (что означает начать заново весь цикл, от участкового до врача). На все про все ушло пять минут. Это был не тот врач, который около 8 месяцев назад беседовал со мной о моих проблемах и симптомах и назначал мне процедуру. Новый узнал обо мне ровно за пять минут до приема, отменил весьма облегчающую мне жизнь терапию, помахал ручкой — больше я никогда его не увижу.

Кстати, я не то чтобы жалуюсь: кто знает, может, он прав, все действительно будет ОК, а мне просто повезло стать свидетелем того, насколько эффективно работает медицинская система. Такое на моем веку тоже бывало. Правда, в случае NHS – редко.

Незначительной, но очень важной хирургической процедуры мой сын ждал два года. За время ожидания служба умудрилась забыть о назначенной процедуре, после чего всю цепочку пришлось проходить заново: направление от GP (срок ожидания — неделя), осмотр у специалиста (срок ожидания — от трех месяцев до полугода), непосредственно процедуру (срок ожидания — от трех месяцев до полугода). Затем сын перешел по возрасту из разряда “дети” в разряд “взрослые”, и мы снова вернулись к началу — направлению от участкового. В сумме — два года, и очень неприятное, граничащее с запущенным, состояние самой болезни.

Вставленные, а потом и вовсе оставленные после двух не самых удачных операций крестовины в ноге моего друга, пять часов ожидания в приемной детской скорой помощи с разбитой головой и даже случай смерти пациента в комнате ожидания — уверена, что у каждого из жителей Англии есть своя занимательная история про NHS.

Впрочем, у многих есть и истории счастливого спасения — этого не отнять. Спасать они умеют. Лечить смертельные болезни тоже.
Как ни крути, NHS для Великобритании — это философия, образ жизни, притча во языцех, божество и монстр одновременно, мальчик для битья и образок в молельном уголке.

На новенького, то есть вновь прибывшего в Британию человека, особенно из России и стран бывшего Союза, первое знакомство с NHS оказывает ошеломляющее впечатление. Чтобы попасть к участковому день в день, должна быть серьезная причина. Если не помираете, ждите приема неделю. Если помираете, а времени у врача на вас нет, или же начали помирать в выходные — вперед, в скорую.

В некоторых районах еще есть так называемые приемные, работающие без предварительной записи, в порядке живой очереди. Другое дело, что не всегда в одном районе есть и участковый, и приемная.

К участковому врачу можно записаться только с одной жалобой. Вторая жалоба — другая запись. Чтобы получить серьезное лечение, например, антибиотики, скорее всего придется ходить на прием несколько раз, потому что с первой попытки система лечит вас по принципу “само пройдет”.

Нашему российскому соотечественнику сложно принять тот факт, что к больному простудой или гриппом ни участковый не придет, ни скорая не приедет. Кстати, скорая и на жалобу на аппендицит скорее всего тоже не приедет — придется ехать на своих двоих.

И все же, когда дело доходит до серьезного хирургического вмешательства, оно будет исполнено на высшем уровне, с применением самых современных технологий, с полным уходом, и совершенно бесплатно: ни нянечке, ни медсестре ничего заносить не надо, свои простыни приносить тоже, наркоз, лекарства, аппаратура, руки суперхирургов — все “за счет заведения” или, если быть точной, налогоплательщиков.

Прожив почти пятнадцать лет в Англии, я научилась относиться к своему здоровью по-английски: не comme il faut беспокоить врача по пустякам, если же стану помирать — откачают. Или, по крайней мере, хочется в это верить.

Самые жаркие дискуссии по поводу NHS ведутся на политических площадках. Именно NHS наряду с иммиграцией чаще всего упоминался и упоминается в качестве аргумента за выход Великобритании из ЕС.

Недавно прочитала в Фейсбук сетования своей приятельницы-англичанки по поводу количества иммигрантов на квадратный метр в Англии по сравнению с другими странами Европы. Данные, конечно, были утрированными, но суть не в этом. Под этим постом разгорелся один из тех горячих споров, которые стали обычным явлением после голосования за Брекзит. Оппоненты напомнили моей приятельнице о том времени, когда она проходила лечение от рака (сейчас она, слава богу, в ремиссии) в системе NHS: как она тогда восторгалась африканскими медсестрами, пакистанскими онкологами, польскими анестезиологами… Приятельница парировала, что рада иммигрантам-профессионалам, но не тем, кто приезжает и занимает больничные койки и время врачей. По ее мнению, Брекзит не закроет путь первым, но остановит поток вторых.

Если бы все было так просто.

Да, в последние годы NHS действительно перестало хватать мощностей, чтобы справиться с потоком пациентов со всего мира. Если в некоторых странах, таких как Германия (в большей степени) и Франция (в меньшей, что удивительно, учитывая относительную дешевизну тамошних медицинских услуг), медицинский туризм приносит медицине вполне ощутимые деньги, в Англии многое делалось бесплатно (а кое-что делается и до сих пор). Всем, независимо от иммиграционного статуса.

Согласно действующей в Британии статье гражданского кодекса «Duty of Care» («Обязанность помочь»), местные врачи обязаны оказывать скорую медицинскую помощь через службу A&E (скорой помощи), причем “free at the point of need”, то есть бесплатно каждому, кто вошел в двери приемного отделения скорой, независимо от его общественной, религиозной, национальной принадлежности и, как упоминалось, иммиграционного статуса.

До недавнего времени это выходило далеко за рамки оказания скорой помощи. Единожды попав в оборот системы через приемную скорой, пациент получал дальнейшее бесплатное лечение до полной стабилизации, а зачастую и до полного излечения, которое могло включать очень дорогостоящие операции и терапию. Бесплатно полечиться в Англию приезжали вся Африка, Азия и Ближний Восток.

Не знаю, в связи ли с Брекзитом, или просто назрело, но примерно в одно и то же с референдумом время начали вводить меры по ограничению этого медицинского буфета для всех. Теперь скорую помощь окажут, состояние стабилизируют, но вот за лечение скорее всего предложат заплатить.

Правда, и это палка о двух концах: в Англию едут не только лечиться, но и лечить. 12,5% от общего штата сотрудников NHS — иностранцы. Чуть меньше половины — из стран ЕС, остальные – из Азии и Африки. Но это только на фоне всего штата NHS. Что касается непосредственно докторов, то там ситуация и того круче. Иностранцы составляют около 26% докторского состава, нанимаемого NHS: 12% — выходцы из Азии (чаще всего из Индии и Пакистана), 10% — врачи из стран ЕС, еще 3% — выходцы из Африки.

Пока неизвестно, как Британия будет относиться к высококвалифицированным работникам после того, как выйдет из Евросоюза. Но уже есть данные о серьезном количестве отказов в рабочих визах иностранным врачам и медсестрам – по всей видимости, в связи с неопределенностью вокруг их будущего статуса. И это при том, что, как заявляют в службе, NHS крайне нуждается во вливании иностранного персонала.

Как писала Sunday Times, некоторое время назад британские университеты всерьез подозревались в том, что отдают предпочтение абитуриентам-иностранцам перед местными соискателями, в том числе, в большой степени, в сфере медицинского образования. Главной причиной назывался тот факт, что иностранцы платят наличными и в три с лишним раза больше (по медицинским специальностям точно: £9,250 для местных студентов и студентов из ЕС против £35,000 для студентов из других стран). Британские же студенты за медицинским дипломом вынуждены уезжать учиться в страны Восточной Европы, которые удачно воспользовались моментом, в срочном порядке открыв англоговорящие медицинские факультеты.  Впрочем, в свете Брекзита, и с этим могут возникнуть большие трудности.

Конечно, все это пока лишь предположения, но если они станут реальностью, два года ожидания операции, восемь месяцев на одно обследование и полдня ожидания в скорой помощи покажутся нам верхом эффективности.

Сейчас итак каждый раз лотерея: то ли ты победишь британскую систему здравоохранения, то ли она тебя. Последнее пока больше похоже на правду.

Впрочем, если народ начнет на самом деле отдавать концы в приемных NHS, кто знает, может быть, тогда английские медицинские школы наконец-то начнут оказывать предпочтение местным абитуриентам.

Должна же быть от этого дурацкого Брекзита хоть какая-то польза.

Leave a comment

XHTML: You can use these html tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>



Translate »